Глазами ребенка: рассказы русских, советских и постсоветских писателей XX столетия

О курсе

В рамках это курса мы будем использовать метод «медленного чтения» для анализа тех рассказов советских и российских писателей ХХ столетия, в которых важную роль играет взгляд на окружающий мир ребёнка и подростка.  Мы подробно рассмотрим произведения как взрослых, так и детских прозаиков, представляющих широкий спектр литературных направлений и идеологических позиций.

Подобного рода тексты восходят к достаточно давней традиции, укрепившейся в европейской словесности, как минимум, в XVIII веке (начиная с революционных книг Жана-Жака Руссо), а в отечественной прозе — в XIX столетии. Особая заслуга здесь, конечно, принадлежит трилогии Льва Толстого «Детство», «Отрочество», «Юность», но не будем забывать и о таких разных произведениях и фрагментах произведений, как начальные страницы «Капитанской дочки» Пушкина, «Городок в табакерке» Владимира Одоевского, сон Обломова в романе Гончарова, рассказ Достоевского «Мальчик у Христа на елке», повесть Чехова «Степь» и многих других.

Второе дыхание эта традиция обрела в эпоху модернизма. В 1925 году проницательная исследовательница русской и европейской литературы Лидия Гинзбург не без иронии писала: 

Почти одновременно выходят: книжечка прозы Пастернака и книжечка прозы Мандельштама. Так сказать, красивый жест книжного рынка! У Пастернака самый большой и самый «новый» рассказ — «Детство Люверс». У Мандельштама маленькие заведомо бесфабульные очерки, связанные единством автобиографического героя-ребенка. Поворотили на детей. «Котик Летаев» сделал функцию героя-ребенка совершенно явной: мотивировка остранения вещи etc., etc.

В этой записи упоминается повесть Андрея Белого «Котик Летаев», главным предметом рассмотрения которой, по определению Евгения Замятина, стала 

детская психика, период первых проблесков сознания в ребенке, когда из мира призрачных воспоминаний о своем существовании до рождения, из мира четырех измерений — ребенок переходит к твердому, больно ранящему его трехмерному миру.

Лидия Гинзбург указала на очень важную и все же – лишь на одну функцию героя-ребенка в литературных произведениях, функцию остранения окружающего мира. Термин остранение, введенный в филологическую науку учителями Гинзбург, означает, что на привычные предметы и явления с помощью того или иного приема писатель заставляет читателя посмотреть, как на диковинные и увиденные впервые. Взгляд на мир глазами ребенка давал авторам такую возможность. 

Однако в рассказах, которые мы будем разбирать, к функции остранения роль ребенка отнюдь не сводится. Установить, какова была эта роль в каждом конкретном случае и будут призваны наши занятия.